Дисклеймер: я, конечно, рассказы писать не умею; прошу рассматривать всё нижеследующее исключительно как малоталантливое баловство и асимметричный ответ нахмансоньему «Насморку» (1, 2, 3, 4) — у него, может, и остроумнее, зато у меня короче.

Ненадёжная порода

В спёртом воздухе шахты было тяжело дышать. Тут пахло деньгами.  Тяжёлый, приторный запах сводил с ума. Бригада с ожесточением рубила породу, инструмент глухо вгрызался в пласт.

— Ненадёжная пошла, Михалыч, мягкая какая-то, — харкнув, сказал Степан. — Не к добру это.
— Не каркай, — строго отозвался Пётр. — Руби давай. Сам знаешь: плана не сделаем — домой не пойдём, ё.
— А вот в Америке, говорят, умеют деньги из воздуха делать. — сообщил Мотыга. — Вот черти!
— До премии поработаю и уволюсь, — заявил Юрка Малой, бросая кирку. — В Москву поеду. На писателя учиться.
— Какой из тебя писатель, тю. Ты читать-то умеешь?
— Я в школе, между прочим, хорошо сочинения писал.
— А ну, баста! — рявкнул Пётр. — Ррразговорчики! Рубим! Ррраз! Иии ррраз! Иии ррраз!..


* * *

На той неделе было собрание. В актовом зале вывесили полинялый транспарант со словами: «Деньгодобытчик! Ты нужен семье и стране!» Председатель Бабко, взобравшись на трибуну, приступил по-советски:

— Товарищи! Братья-горняки! Добыча денег — тяжёлая и ответственная работа. Мы ни на миг не должны забывать, что наша продукция востребована во всех областях народного хозяйства. Фабрики и заводы остановятся, если мы прекратим выработку сырья. Дети не пойдут в школы, а старики не лягут в больницы. Благосостояние отчизны находится в наших руках. Тем более сейчас, в условиях мирового кризиса, от нас как никогда ждут трудового подвига. А потому… — тут он запнулся, и голос потерял торжественность, — потому с понедельника начинаем работать в три смены, норма выработки повышается на двадцать процентов.

Зал загудел. Послышались выкрики: «сколько можно!», «эксплуататоры!», «забастовка».

-Тихо! Тихо! — закричал Бабко. — Что делать, братцы? Я сам не рад. Но надо поспевать за инфляцией, бюджетники недовольны. Опять же, спрос на продукцию конкурентов упал: евро дорожает, доллары вообще никто не берёт… Не дрейфь, ребята,начальство обещает, что через полгодика всё стабилизуется, вернёмся к нормальному графику. И не надо галдежа! Я вам покажу забастовку! Всё, разойдись.

* * *

«Вести»:

Трагическая новость. Сегодня в 6:20 утра в Энске, на шахте «Пополняемая» произошёл мощный обвал рубля. Под завалами находятся двенадцать горняков. На место уже прибыли силы МЧС и бригада спасателей из Стабилизационного фонда.

Шойгу:

Спасательные работы ведутся с применением современной техники. Мы уверены, что многих пострадавших удастся спасти. К сожалению, работам мешают продолжающиеся колебания породы.

Полковник милиции Дрдрдр-ов:

В настоящий момент рассматриваются две версии: преступная халатность, выразившаяся в нарушении технологий отмывки, и несчастный случай. Версия террористического акта в настоящий момент следствием не рассматривается.

Финансовый аналитик Гривнокрад:

Наиболее вероятным кажется, что обвал был вызван недавними колебаниями
мировых валют, зафиксированных на Токийской и Лондонской биржах во вторник. Волны от этих подвижек расходятся до сих пор и отмечаются финансистами по всему миру. Можно сказать, что и в этой российской трагедии виноваты международные валютные спекулянты вроде Джорджа Сороса.

* * *

…Когда председатель без стука вошёл в хату Петра Обналича, его жена Евфросинья уже не плакала. Её узкое лицо почернело от горя, как лица добытчиков чернеют в шахте от краски. Она перебирала старые фотокарточки: вот Пётр сфотографирован с Переходящим Длинным Рублём за ударную работу, вот их свадьба (двадцать три года назад это было!), а вот детский снимок — ещё совсем маленький Петя на руках у отца, тоже добытчика…

— Слышь, Фрося, — приглушённым голосом позвал Бабко, — ты не отчаивайся до времени. Может, откопают их ещё…
Она молчала. Он тоже помолчал, потом продолжил:
— Ну а если нет, так администрация всегда тебе поможет. Хозяйство там, детей если куда устроить… Поможем.
— Палыч, ну как же так? Что ж вы из-за денег этих чёртовых людей губите?
— Опасная работа у нас, Фронь. А что делать? Кто-то же должен деньгу добывать. Пётр — он был, то есть не был, а есть — настоящий мужик. Честный, надёжный. На таких вся мировая экономика держится.
— Уйди, сатана!.. — завизжала, сорвавшись, Евфросинья, и замахнулась кулаком на председателя, который пулей выскочил за дверь. Губы её дрожали, а в голове пылали слова: «не делайте предо Мною богов серебряных, или богов золотых, не делайте себе». Она вскочила, задыхаясь, и упала на неструганные доски пола: головой к востоку, и руки в стороны.

Advertisements