По наводке Севы Зельченко узнал кое-что новое об укреплении дружбы.

Кто опасался, что у него кое-когда может оказаться в чем-нибудь нужда, отправлялся к лицу, пользующемуся его особым доверием, и предлагал ему свою дружбу взамен на дружеское к нему отношение. Весь секрет тут заключался в том, что они тем самым, в случае нужды, обязывались по мере сил служить и помогать друг другу. Когда такое предложение дружбы принималось благосклонно, явившийся за заключением дружбы звал своего друга к себе в юрту и удалял из нее всех членов своей семьи. Затем оба ительмена раздевались донага, так что только половые органы их оставались прикрытыми футлярами, и хозяин так жарко натапливал свое жилище, что едва можно было терпеть жару, причем он варил в изобилии пищу, закрывал затем плотно жилье со всех сторон и приступал к угощению своего друга, который должен был съесть столько, сколько было угодно хозяину; когда же гость был не в силах больше есть и успел наблевать вокруг себя столько, что нельзя было поверить, что это мог изрыгнуть один человек, хозяин все еще продолжал угощать его, а затем лил воду на раскаленные камни, так что гостю становилось уже невмоготу вынести все это. Тогда хозяин выходил во двор и по усмотрению своему охлаждался, гость же в качестве первого доказательства своей дружбы должен был все еще жрать и потеть. Когда он уже был более не в силах выдержать это, хозяин вступал с гостем в переговоры насчет выкупа. Гость приказывал хозяину взять себе его собак, платье, нарты и все, что он найдет у него, и когда все это было наконец забрано, хозяин открывал все отверстия и дымоходы, так что его друг мог снова прийти в себя; в свою очередь хозяин преподносил ему подарки, но гораздо хуже полученных: плохих собак, ветхое, поношенное платье и т. п. Таким образом, договор о дружбе считался состоявшимся. Когда же приятель в свою очередь являлся в гости к своему другу, ему приходилось выдержать такую же точно баню и подвергнуться такому же угощению. После этого в случае нужды один брал у другого все необходимое без отдачи.

Пожалуй, после такой процедуры и впрямь почувствуешь братские чувства. Совместное перенесение трудностей укрепляет дружбу, особенно когда происходит по доброй воле и обоюдному желанию. То же самое происходит при походах в лес или в горы, при покраске забора, при игре в футбол под дождём. Дисциплинарный устав российской армии предписывает «стойко переносить трудности военной службы» (былая формулировка про «тяготы и лишения», кажется, сейчас не действует) — очевидно, с той же целью: для укрепления воинского братства. Не абы как переносить, раздражая других нытьём и жалобами, а стойко, в охотку, желательно — с песнями. Та же фигня — с копоративными «тим-билдингами». Я имею в виду не наши, LG-шные, ограничивающиеся лёгкими попойками, футболом и кегельбаном, а серьёзные — с выездами в лес, преодолением препятствий, ночным подснежным ориентированием и прочими выдумками корпоративных психотренеров.

В приведённой цитате можно усмотреть и ещё одну существенную линию. Испытание жаром и обжорством, ясное дело, устраивается в магических целях: чтобы обеспечить достаток в домах участников. Отныне друзья, очевидно, должны страдать больше от избытка тепла и еды, чем от их недостатка. Чем сильнее ты накормишь товарища, тем сильнее твоя дружба к нему, поскольку ты тем самым приносишь ему процветание. С другой стороны, ты показываешь, что он может получить в твоём доме всё для него необходимое, и даже больше, чем может употребить.

Пожалуй, надо внедрить такой подход и в нашу жизнь. Это вам не стопку на брудершафт выпить. Это действительно сближает. А если ещё и раздеться до футляров, то тут уж точно — дружба навек.

Advertisements