Разговоры о Корее появились еще в феврале, но поначалу поездка планировалась на середину апреля и на месяц. Постепенно даты и сроки скорректировались, а попутно и сформировалась команда, и в результате мы полетели шестого мая и на две недели. Три закаленных в боях джедая: Юра К., любитель джипов и скорости, Коля С., тихий, но себе на уме, и Паша С., обликом похожий на застарелого хиппи или сисадмина; два юных падавана: Денис С., которого Чой полагает скинхедом, и Саша П., поклонник металла; а также ваш покорный слуга — с грехом пополам, но умудрившись не забыть ничего ценного, мы собрались в аэропорте Пулково.

Самолет был корейской компании; это было забавно и приятно — сервис явно превосходил аэрофлотовский; кроме того, народу было не то чтобы много, и потому на сон удалось расположиться на трех-четырех креслах каждому. Впрочем, поспать удалось часа три-четыре, не больше. Зато поели два раза, что впоследствии пригодилось. Обещанного старшими товарищами халявного коньяка не предлагали, но по паре рюмок вина мы всё-таки перехватили.

Самолёт прибывал в Incheon International Airport. Инчон — это то ли город, то ли область (в Корее, насколько я понял, вообще город и прилегающие к нему «сельские» районы считаются единым целым), располагающийся между Сеулом и берегом Желтого моря. Собственно аэропорт находится на острове, от которого на материк ведет довольно внушительной длины мост. В самом Сеуле аэропорта нет, но в Инчоне их то ли два, то ли три. Здание аэропорта Инчон имеет форму полукруга с отростками и, вероятно, должно прекрасно смотреться с высоты; к сожалению, наш самолет летел так, что нам ничего разглядеть не удалось.

От аэропорта до гостиницы ехали на автобусе. Билеты обошлись в 7500 вон (примерно 8 долларов), что мы сначала сочли форменной обдираловкой, однако выяснилось, что езды там целый час (на хорошем автобусе, по скоростным шоссе, почти без остановок), так что в общем-то и нормально.

Приехав,немного передохнули и отправились гулять. Паша с Юрцом, правда, задрыхли, и Коля тоже быстро отвалился, так что в основном гуляли мы втроем с падаванами. Сначала разыскали офис, в котором завтра предстоит встречаться с туземцами, а потом отправились в город. Погода прекрасная — 25 градусов, наверно, светит солнышко — гуляй не хочу. Для затравки решили освоить метро. Метро в Сеуле весьма разветвленное, и стоимость билета зависит от пункта назначения. Мы выбрали наиболее центральную станцию с красноречивым названием City Hall (одна из немногих станций с английскими названиями), заплатили по тысяче и отправились.

В метро хорошо, достаточно свободно, хотя поезда ходят и нечасто. Сказывается длина: вагонов по пятнадцать, может быть. Вагоны бывают и современные, с электронными табло, и доволно облезлые — зависит, видимо, от линии. Из вагона в вагон можно легко пройти — даже тамбура почти никакого нет, часто двери между вагонами вообще открыты. Большая часть путей лежит на поверхности. Кроме обычного метро, есть еще какие-то скоростные поезда — пока не разбирались, зачем они.

Приехав к ратуше, обнаружили там не только дворец с садом, о котором знали уже по карте и который тут же и посетили — фактически, это сад с большими и маленькими беседками, в которых жили и трудились короли прошлого, а также два каменных здания, в одном из которых сейчас музей современного искусства (не ходили), а во тором вообще неизвестно что, но не работает, — но также и карнавальную процессию по случаю то ли дня города, то ли чего-то вроде. Люди в национальных костюмах плясали и музицировали, американские солдаты дудели в трубы, девушки в черном танцевали, байкеры громыхали моторами — ничего сногсшибательного, но всё-таки…

Мы постепенно двигались прочь от дворцов и карнавалов, потому что нас начали одолевать самые приземленные мысли и чувства, а именно — желание перекусить. Что и не удивительно — завтракали в девять по местному, а уже к пяти идет. И вот мы шли, шли, шли, но все встречные кафешки либо отпугивали нас ценниками, либо были наглухо закрыты. Мы даже попали на площадь с макдональдсом, но мужественно отказались уступить недостойным порывам; и тут же были вознаграждены: буквально за глом обнаружилось совершенно пролетарское заведение, что-то типа пельменной, куда мы и ввалились радостно и попытались заказать обед.

Не тут-то было! Мой — ха-ха — корейский, и без того ограниченный дюжиной слов, под воздействием стресса сжался до «здравствуйте и спасибо», английский у официантки был на таком же уровне. Спасли нас развешанные по стенам изображения блюд; впрочем, нам уже настолько было все равно, что мы ткнули пальцем во что попало и плюхнулись за стол.

Когда перед нами поставили две маленькие мисочки: одну с желтыми ломтиками мочено редьки, другую — с перченой капустой, падаваны начали нервно спрашивать, действительно ли это то, что мы заказали. Но я, вооруженный могучими познанями о Корее, мгновенно определил, что это и есть знаменитое кимчи, без которого кореец, знамо дело, как русский без батона. Так оно и оказалось.

Когда нам принесли наши блюда, паника прошла. Порции настоящие, для рабочих людей. Правда, нам с Саней достался какой-то доширак с пельменями, залитый кетчупом и перемешанный всё с тем же кимчи; у Дениса было что-то более приличное, с овощами и прочая. Всё, разумеется, острое до слёз. Ещё выдали какую-то похлёбку: то ли суп, то ли запивку. А еще воды и кофе. Всё это добро шло, как выяснилось, в нагрузку к основному блюду абсолютно бесплатно и пополнялось по мере надобности. В результате, не доев и половины (отчасти от сытости, а отчасти от остроты блюд), мы ушли, лишившись десяти (на троих!) долларов и приобретя глубочайшее уважение к корейским традициям общепита.

Таким образом подкрепив силы, мы запланировали поход в горы, благо казалось недалеко: уже от самой площади с макдональдсом одна из улочек уходила вверх градусов под тридцать. Восхождение было любопытным, но полным разочарований: раз за разом мы попадали в проулки, которые карабкались в гору, но утыкались в тупики. В конце концов нам даже вообще пришлозь слезть с той горы (но мы планируем на нее вернуться, поскольку на ней, как выяснилось позже, еть крепостная стена, и с вершины должен открывать совершенно фантастический вид), и перебраться на соседнюю. Там всё было проще, но не менее утомительно: одна лестница, крутая и бесконечно длинная, чуть не доконала нас. Но мы упорно карабкались по дорожкам и тропинкам все выше и выше, и упорство было вознаграждено: на самом верху, за деревьями и кустарником, обнаружилась маленькая спортивная площадка — с турником, брусьями и даже штангой. Спортивные корейцы бегают по этой вершине и качают там свои прессы. Более того: на вершине горы, куда русские программисты забрались из последних сил, чуть не потеряв одного в пути, хрупкие корейские барышни выгуливают своих пекинесов! Нет, это непостижимо…

Обратный путь состоял в основном из спуска — спуска, который тоже не раз грозил нам окончиться в каком-нибудь тупике, да так и не окончился. Потом метро, финальная получасова прогулка от предыдущей станции (уже в темноте), и вот я дома, вымытый и немного переведший дух, пишу эти заметки…

До завтра!

Реклама